Санкция ЕС, которая выгодна Кремлю
Среди европейских санкций против России есть одна, о которой мало кто говорит. Она, по задумке авторов, должна была бить по российской экономике, а на деле удерживает квалифицированных специалистов в России, где их и хочет видеть Москва.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ДРАНДИНЫМ ИГОРЕМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ДРАНДИНА ИГОРЯ ЮРЬЕВИЧА. 18+
Речь о запрете оказывать российским компаниям бухгалтерские, юридические, инженерные, ИТ- и маркетинговые услуги. Он действует для всех, кто находится на территории ЕС, независимо от гражданства. Еврокомиссия подтвердила: запрет касается и наёмных работников.
Это значит, что, например, программист или маркетолог с российским паспортом и испанским видом на жительство не вправе удалённо работать даже на частную российскую компанию, никак не связанную с государством. За нарушение грозит ответственность вплоть до уголовной.
Получается парадоксальная ситуация: российская компания от этой санкции не страдает. Специалист продолжает ту же работу, вернувшись в Россию, переехав в Сербию, Армению или Казахстан либо вовсе отказавшись от переезда в ЕС.
Из-за этого запрета россияне потеряли один из немногих легальных путей переезда в Европу: визы цифровых кочевников созданы как раз для тех, у кого доход из-за рубежа. Теряет и Европа. Разработчик с годовой зарплатой 50 тысяч евро, переехавший в Испанию, ежегодно приносил бы бюджету Испании около 14 тысяч евро налогов.
Кто выигрывает от этой санкции?
Выигрывает Кремль. Четыре года Москва выстраивает систему, которая удерживает квалифицированных специалистов в стране. Отсрочка от призыва для ИТ-специалистов привязана к работодателю. Об увольнении компания обязана сообщить в военкомат в течение пяти дней. Электронная повестка считается вручённой автоматически, и с этого момента выезд из страны запрещён. С 1 января 2026 года призыв идёт круглый год.
Европейский запрет достраивает эту систему. Молодой разработчик из аккредитованной ИТ-компании не может переехать в ЕС и сохранить работу.
Оставшийся в России специалист нужен не только частному бизнесу. Предприятиям ВПК к середине 2024 года не хватало 160 тысяч работников, и они заметно подняли зарплаты. Каждый, кого санкция ЕС удержала в России, пополняет призывной ресурс и становится потенциальным работником оборонного завода.
Каждый новый пакет санкций — это прежде всего политическое решение, которое часто ничего не меняет для Кремля. Его оценивают по жёсткости формулировок и количеству текста, а не по эффективности.
К сожалению, эмигранты не могут тратить миллионы евро на юристов, суды и и лоббистов, как это делают друзья Путина. Вот и получается, что с Усманова и Фридмана санкции снимают, а против условного программиста Ивана из Саратова их регулярно ужесточают.